Часом, намагаєшся сховатися від нав’язливого й невиправного міського шуму, збіговиськ строкатих автівок, потоків роздратованних або ж занепокоїних людей… І, разом з тим, сховатися, поправді, й від себе, такого урбанізованного, роботизованого, стандартизованого… Втім, в умовах великого міста, зась знайти щось дійсно природне.

Тож, задовільняюсь малим - асфальтованими й бетонованими стежками мегаполісу крокую до найближчої зеленої зони – частини “легенів міста”. Ці “органи дихання” нагадують легені курця… Та й що там казати, власне промислове місто нагадує заводського робітника. Воно більше тямить у складних виробничих процесах, аніж у самому собі. Живе в епіцентрі штучності, відцуравшись від свого походження. Вбачає найкращу витрату свого вільного часу в насолоді поганими звичками, але не в розвиткові особистості та гармонізації з природою.

Містяни, втім, часом розуміють згубність такої філософії тотальної механізації… Вони шукають прихисток, бодай в антропогенно, але заліснених місцинах… Таких ось, як та, до якої я прямую…

Ця чарівна оаза – просто в центрі міста… Сьогодні, щось не хочеться, ані валятися на траві, ані милуватися кремезними, багаторічними деревами. Бажаю чогось дивовижного, незвичайного, мандрівки геть за обрій, де може навіть жовтим золотом розсипано красу полів під шляхетною блакиттю неба, такою якої ніколи не буває над містом, що раз-пораз бухикає густим сірим димом…

Йду до паркової межі, де вирила собі чималу норку гілка залізниці, спускаюся до низу… Ступаю просто по шпалах. Уперед, подалі від усього, що нагадує мені місто… Лину немов між двох ворожих армій, готових до бою, з одного боку – багнети голих віт зі сторони зеленої зони, з іншого – холодні захисні білоцегляні мури-редути гаражів зі сторони міста. І отак, кілометр, другий, третій і чомусь усе більше вірю в казкові й такі екзотичні для городян паруючі черноземові поля під сонячною пшеницею й аристократично чистим блакитним небом… І ось, цей потяговий рів завершився. І вже хочеться щосили захоплено вигукнути: “Ура!!!”.

А тоді озираючись, зненацька, відчуваю себе неначе на Марсі… Навколо лише величезні гори якихось рудих камінчиків і заїржавілі, абсолютно правильні за формою, металеві конструкції… І тиша… Така тиша, що аж ніяково… Певно, уже пізно, час мені вже вертатися… Нічого, я ще дійду до скарбу полів і бірюзи небес, колись дійду.

(c) Cothurnatus (Василь Пузанов)., 2009

Настроение: рабочее

Музыка: тишина

Человек шел по берегу и вдруг увидел мальчика, который поднимал что-то с песка и бросал в море. Человек подошел ближе и увидел, что мальчик поднимает с песка морские звезды. Они окружали его со всех сторон. Казалось, на песке - миллионы морских звезд, берег был буквально усеян ими на много километров.

— Зачем ты бросаешь эти морские звезды в воду? — спросил человек, подходя ближе.
— Если они останутся на берегу до завтрашнего утра, когда начнется отлив, то погибнут, — ответил мальчик, не прекращая своего занятия.

— Но это просто глупо! — закричал человек. — Оглянись! Здесь миллионы морских звезд, берег просто усеян ими. Твои попытки ничего не изменят!

Мальчик поднял следующую морскую звезду, на мгновение задумался, бросил ее в море и сказал:
— Нет, мои попытки изменят очень много… для этой звезды.

( (с) Samuel Johnson, 1709-1784, английский писатель и мыслитель)

Моё продолжение:

Человек отстраненно бросил:

- А на что способна одна звезда в бескрайней пучине океана? Неужели есть хоть какой-то прок от ее одиноких и бесцельных скитаний? Неужели другие чужие морские звезды способны принять ее?

Мальчик заплакал… Человек подошел к нему, погладил по голове и дал конфетку. Этот человек был единственным кого спасли из большой семьи. У человека не было никого кроме этого случайного мальчика, так напоминавшего ему его спасителей, подаривших этому человеку жизнь, но не объяснивших, зачем она ему…

(c) Cothurnatus (Василий Пузанов)., 2009

Настроение: философское

Музыка: шум оживленной улицы за окном

Відсторонений… Краще за все розумієш речі, розглядаєш їхню статику та динаміку, відкинувши всі свої ідеали, перестороги і зайві думки, зосередившись бодай і на дещо штучній, але об’єктивності на спроби її створення. На спробі переглянути життя крізь екран, скажімо, вікна, наче фільм, як щось нереальне, щось створене задля того, щоб викликати у глядача певні емоції… Це кіно – безжанрове, безкінечне, неосяжне за своєю природою. Жаль, що не вдається відсторонитися від себе і від світу, хоча б на хвилинку ставши глядачем, а не актором, вічним глядачем у цьому багатомільйонорічному театрі.

Шукач… Мінлива натура… Справжня людина, бо шукає де краще… А яке воно те «краще»? Хто визначає це поняття? Хто його уніфікує? Я? Чи може ти, читачу? А що таке шукати? Як відшукати що таке шукати? Відшукати що таке шукати вичерпно, максимально повно, пізнати суть цього процесу…

Глибини… Прагнення всіх мудреців… Глибина – це безодня. Глибина – це порожнеча. Глибина – це те, що засмоктує тебе назавжди. Вона пожирає пітьмою прихованих істин. Ти неодмінно губишся у порожніх та безкінечних холодних нетрях глибини: в цих безжальних невідомостях хижих навіть до ледь живого, в цих майже втрачених скам’янілостях величі, спраглих до гарячої крові, можна просто залишитись, застигнути, стати таким же холодним як ця прірва, стати її незбагненною частиною… Але ризик того вартий… Доводиться ставити все на карту, щоби стати глибоким, тобто мудрим, стати – вічним…

Я – відсторонений шукач глибини…

(с) Cothurnatus (Василь Пузанов).,2009

Настроение: абсурдистское

Музыка: Dairy Of Dreams – Day-X-Relic

Очень часто мне снится один и тот же сон. Я, подобно вспышке чахоточной жизни, появляюсь в царстве вечного покоя, в царстве древних руин, когда-то великий город печально приветствует меня еле заметным переливом гротескных теней на античных колонах, море монотонно шепчет все то же, что оно шептало храбрым греческим мореходам или бесчестным финикийским пиратам. Я стою на главной площади крупной колонии древних греков. Когда-то, на этой площади вкалывали рабы, прогуливались обычные граждане, поражали пышными эскортами и женами красавицами местные знатные и известные фигуры, местные чиновники. В конце площади крупный порт с бесчисленными иноземными судами колоритными торговцами издалека, шикарными и не очень товарами, которые, кажется вечно грузят или разгружаю.

Скупая прибрежная зелень девственно трепещет, так словно, ее пощипывает привязанный неподалеку от одного из кривых деревцев ослик уставшего и бедного странника прильнувшего к ручейку. Направо раскинулся город, который, сегодня кажется даже не селеньем, а маленьким хуторком, между невысоких домов расположен шумный рынок, на котором можно купить корзину-другую свежей снеди из пригорода, причудливых рабов сам вид который будет веселить вас в грустную минуту, сильных и здоровых рабов которые будут выполнять всю самую сложную работу, очаровательных рабынь которые воплотят любые ваши интимные прихоти и еще много того, что во все времена можно было купить за золото серебро и медь. Налево небольшой театр на котором сыграли уже не один десяток кровавых трагедий (для пущей убедительности, как известно убийства настоящие) и смешных, в основном сатирических, комедий. Рядом с театром – форум – место, где путем учета мнения большинства решаются важные для полиса дела, конечно же допускают только свободных граждан. На другом конце города, очень неприглядного вида, новый храм какой-то недавно появившейся религии. Как же она называется? Ах да – христианство. Точно – христианство… А за ним небольшой некрополис этого города.

До сих пор не могу поверить в то, что мои ассоциации и видения связанные с этими древними кусками мрамора, исключительно плод моих исторических познаний, я чувствую эти камни, я пью этот воздух, я ем крики этих чаек и ропот моря, я вижу что и когда здесь было, я чувствую атмосферу давно минувшей жизни этого города, этот город одно большое надгробие и я читаю его, читаю с упоением, читаю вдохновенно, читаю так, как не читал ничего читаю, так, как будто этот город – часть моей души, часть вечная, часть неотъемлемая, но часть отобранная, отобранная роком, неумолимым фатумом, безжалостным временем – самым лучшим учителем, но убивающим своих учеников. Как будто я родился и вырос на этих закоулках мощеных грубо отесанным камнем в гомоне повседневных забот великого народа, имевшего многое, чего нет даже у современного человека, многого к чему современный человек никогда не вернется и никогда не придет развиваясь в другом направлении… Когда ты блуждаешь меж этих мраморных остовов былого величия представляя и даже кокой-то глубинной памятью чувствуя, как все это было, ты и сам невольно задумываешься о том, что точно так же, через несколько сотен или даже тысяч лет новые люди будут читать руины наших городов как надгробия, надгробия людей, надгробия идей, надгробия эпох, надгробия веков, подсознательно чувствуя непонятную близость всех нас – всех людей всех времен и народов живущих и канувших в Лету. И это не будут считаться низкой некрофилией или другим извращением, но духовной археологией, чем то возвышенным и прекрасным.

(c) Cothurnatus (Василий Пузанов)., 2009

Насторение: декадансное

Музыка: 102.2 FM Rock radio ZP

Чтобы слушать тишину нужно остаться в гордом одиночестве или остаться с тем либо с теми, кто не привык сыпать словами и несдераженно плакать или смеяться. Тишина не любит суеты и праздности, как не любит их и вечность – старшая сестра тишины.

Тишина, как Вам уже известно, всегда разная, тишина дома, сладкая, упоительная, теплая, милая с запахом готовящейся снеди и дразнящим ароматом растворимого кофе или душистого чая. Тишина безлюдного сквера поэтичная, завораживающая, непредсказуемо-интригующая. Тишина ночных улиц грустная, несколько пугающая, апокалипсическая. Тишина заводов, если конечно такая существует, мягкая, с неповторимым духом, механизации и роботизации с еле уловимыми нотками будущего, тонами неопределенности, то радостными то печальными. Тишина кладбища глубокая, холодная, философская. Есть еще немало видов тишины, но главное это не осознавать разнообразность этого явления, а уметь слушать и слышать ее, подобно тому, как мы слушаем музыку, ведь тишина это, наверное, все-таки музыка, но музыка ощущений, музыка ассоциаций и предчувствований музыка к которой нужно быть готовым…

(c) Cothurnatus (Василий Пузанов)., 2009

Насторение: вяло-усталое

Музыка: Рада & Терновник - Ты умрешь в этом городе

Маленький мальчик умер…
И проснулся на другой планете.
Ему стало очень одиноко, и он заплакал…
Прошло время…
Мальчик застыл…
Одинокая статуя на берегу океана Слез…
Солнце показалось ему жидким…
Оно плавило его, не давая дышать…
Из океана вышла Дева и стала рядом…
-Я есть порождение твоих слез, - сказала она, но губы ее были недвижимы, - я есть воплощение твоих страданий и я заберу тебя с собой.
Мальчик испугался…
Заплакал…
Но вместо слез из глаз его капал расплавленный воск…
Громко крикнула птица…
Из-за спины Мальчика вышел Человек…
Он создал Меч…
Создал, черпая энергию звезд…
Он убил Деву…
-Я есть судья, - сказал Мальчику Меч, - меня направил к тебе Тот-Кто –Создал – Звезды и поручил осуществить любую твою мечту, я слушаю тебя.
У Мальчика была мечта…
Мальчик хотел узнать…
Любить…
Дружить…
Но он не мог этого сказать.
Меч ждал ответа три ночи…
… под утро четвертого дня он покинул Мальчика.
А далекое жидкое солнце хохотало, издеваясь над ним, но этого никто не слышал.
Прошло время…
Мальчик исчез…
Но еще очень долго песок с побережья океана Слез пел грустную песню о том, как Мальчик проплакал мечту…

(с) Никита Геращенко., 2005

Сказка_н2_( о том, как мальчик просмеял мечту).

Маленький мальчик родился…
И проснулся на своей планете.
Он почувствовал себя не одиноким и он засмеялся…
Хотя вокруг никого не было…
Он знал что он мир в мире и по этому ему никогда более не было одиноко, а значит и грустно…
Мальчик зашевелился, словно целый народ пляшет на берегу ручейка смеха.
Солнце показалось ему твердым оно светило, но не грело, от чего ему было легко дышать…
Из ручья вышел Муж и лег рядом.
-Я есть порождение твоего смеха, сказал он, и мина его расползлась
в широкой и бессмысленной улыбке.
Мальчик еще больше обрадовался…
Засмеялся опять..
Смех был явно гомерический…
Еле слышно пикнула птица…
Перед лицом мальчика предстала женщина.
Она создала яд.
Создала черпая энергию из бездны…
Она еще больше рассмешила Мужа…
- Я есть вор – сказал Мальчику Яд, меня направил Тот-Кто-Живет –В –Бездне и поручил погубить все твои мечты . И не возражай! Я не хочу тебя слушать!
Но он пришел поздно, у мальчика уже не было мечты. А зачем ему она у ручья смеха, он и так счастлив. А когда кто-то счастлив ему больше не к чему стремиться…
Мальчик уже не хотел не знать не любить не дружить он уже ничего не хотел… И он не стеснялся об этом говорить.
Яд ни ждал более не секунды и понял что душа Мальчика не представляет для Тот-Кто-Живет –в –Бездне никакой ценности. И Яд растворился…
А близкое твердое солнце все также холодно сочувствовало ему, и все это видели…
Сразу…
Мальчик опять ушел на другую планету…
И совсем недолго вода ручейка радостей читала веселые истории, о том как мальчик смеясь потерял мечту.

И так ходил мальчик с планеты на планету и знал, где есть радость
нет мечты, а где есть мечта там нет радости…

(c) Cothurnatus (Василий Пузанов)., 2006

Музыка: Пикник - Гиперболоид

Настроение: творческое